субота, 4 квітня 2015 р.

Роль органов власти во время июньской трагедии


 Центр защиты прав человека «Кылым шамы» в Бишкеке презентовал свой обобщенный отчет по июньским событиям 2010 года на юге Кыргызстана.

 Абдумомун Мамараимов, Voice of Freedom, Бишкек

 Центр по защите прав человека «Кылым шамы» презентовал свой доклад «Роль органов власти в период
 событий 2010 года в Кыргызстане». Руководитель организации, известная правозащитница Азиза Абдирасулова  в беседе с «Voice of Freedom» рассказала о документе, который для организации является шестым по счету  отчетом о трагедии пятилетней давности.

 Об особенностях документа и сроках его презентации - Данный отчет подготовлен группой экспертов на основании  собранных Центром по защите прав человека «Кылым шамы» материалов. Он отличается от других подобных  документов тем, что здесь мы попытались дать анализ и оценку роли и ответственности органов государственной  власти по вертикали.

 Ведь конфликт произошел в демократической стране, каковым является Кыргызстан и где за безопасность населения ответственность несет государство. В документе мы сделали анализ – каковы были действия или бездействие органов  власти до, во время и после июньских событий и которые, как мы видим, не были направлены на защиту жизни и  здоровья граждан, каждого человека, находящего на территории под юрисдикцией Кыргызстана. Сам отчет был готов  еще год назад, мы были готовы к его презентации, но общество не было готово к этому.

 Глубоко веря в то, что в той трагедии не виноваты ни кыргызы, ни узбеки, хочу отметить, что одним из ключевых  моментов документа является констатация того, что первыми тогда стреляли в безоружных людей не кыргызы и не  узбеки, а люди в форме.

 Общество не было готово принять эту информацию. Поступая осторожно, мы решили, что уже пора обнародовать  отчет, ибо завтра может быть поздно. Тем не менее, на презентацию мы пригласили только представителей власти.
 Опыт учит нас быть осторожными и с журналистами, ввиду чувствительности поднимаемого вопроса.

 Из доклада: »В документах Генеральной прокуратуры и УВД г. Ош утверждается, что для разгона толпы и пресечения
 массовых беспорядков были брошены все силы органов внутренних дел г. Ош. По их версии, толпа достигала 10 тысяч
 человек и якобы громили здания общежития ОшГУ и гостиница «Алай». Сотрудниками милиции было применено
 огнестрельное оружие и толпа была разогнана». 

 Отчет состоит из трех разделов. Первое — правозащитный анализ, где даются конкретные факты, моменты, по которым
 органы государственной власти имели ответственность и обязательства но, можно сказать, не выполнили их.

 В основе анализа лежали официальные материлы, полученные от органов государственной власти и результаты
 мониторинга, проведенного Центром по защите прав человека «Кылым шамы».

 Во втором разделе мы сделали правовой анализ, что до этого не сделала ни одна комиссия. Мы попытались определить,
 какие функциональные обязанности были у каждого органа власти – МВД, ГКНБ, органов местного самоуправления и
 местных администраций, что они должны были делать в той ситуации и не сделали, какая норма не сработала и что
 надо менять. Эту часть мы адресовали парламенту, надеялись, что наших депутатов это заинтересует.

 Мы отправили текст отчета всем депутатам, пригласили на презентацию все депутатские фракции и парламентские
 комитеты. Но ни один депутат или даже помощник не пришел. Нам непонятно, почему это не заинтересовало депутатов.

 О списках погибших и компенсациях, отсутствии единого подхода госорганов - До этого было опубликовано более
 10 отчетов национальных и международных институтов, общественных организаций по июньской трагедии 2010 года.

 Первым отчетом от «Кылым шамы» был список погибших, публикация которого вызвала много нареканий в обществе,
 но позитивным моментом тогда было то, что этот документ развеял слухи о нескольких тысячах погибших.

 На декабрь 2010 года в наш список попали 423 погибших. В последнем списке значатся 492 человека, среди которых:
 без вести пропавшие, позже признанные судом погибшими, трупы, которые опознаны через ДНК-анализы и другие
 способы.

 В список попали и те, которые скончались после событий из-за полученных тогда ранений. К сожалению, количество
 погибших в разных документах разные: у Генеральной прокуратуры – один список, у Минздрава другое, Министерство
 социальной защиты имеет третьи данные.

 Из доклада: «…Таким образом, можно сделать вывод, что источником причинения огнестрельных ранений были регулярные
 силы, подчиненные органам власти. Ранее травмы, полученные от столкновений гражданских лиц, не были связаны с
 применением оружия. Одновременно стоит вопрос о расследовании правомерности и соразмерности предпринятых мер». 

 Мы также выяснили, что в одних случаях Генпрокуратура возбудила уголовное дело по факту смерти, а семье погибшего
 не выплачена компенсация, в других случаях выплачена компенсация, но не возбуждено уголовное дело, есть случаи
 фактов смерти, по которым нет ни того ни другого. То есть, уголовное дело не возбуждено, компенсация не выплачена.

 Есть много случаев, когда компенсации не получали семьи выходцев из Кыргызстана, которые к тому моменту имели
 гражданство других стран, есть и граждане других стран, семьям которых не выплатили компенсации. Таким образом,
 наши государственные органы до сих пор не работают как единый организм, нет единого подхода и координации их
 работы по этим вопросам.

 О деморализованных силовиках и дезориентированном населении - В отчете мы сделали анализ того, к чему может
 привести ситуация, когда органы правопорядка деморализованы в результате политических катаклизмов, роста
 влияния криминала или других причин. Условия работы органов правопорядка, морально - психологическое
 состояние сотрудников тогда были сложными, у силовиков не было спецсредств.

 Правоохранительные органы были деморализованы после апрельских событий. Голову поднимал, особенно на юге,
 криминалитет, который облагал данью предпринимателей. Это было первое разделение людей по национальному
 признаку. Милиция получала сообщения, заявления с конкретными именами, но не предпринимала меры.

 Сотрудники милиции то ли не верили в свои силы, то ли у них не было желания бороться с криминалитетом.
 Мы допускаем, что в некоторых случаях, некоторые из них  даже «крышевали» криминальные группы.

 Ведь тогда достаточно было привлекать к ответственности криминал и снять напряжение между этническими
 группами! Но с апреля по июнь 2010 года, ни по одному факту вымогательства не было привлечения к
 ответственности.

 Подозреваемых, бывало, задерживали, но потом отпускали. Тогда люди перестали доверять правоохранительным
 органам и стали самоорганизовываться, готовится к самообороне от криминальных элементов.

 Из доклада: 29 и 30 апреля на железнодорожном вокзале в Оше произошли стычки бизнесменов и представителей
 криминальных групп. Продавцы автомобилей, в основном представленные этническими узбеками, были обложены
 данью со стороны неофициальных лиц, представленных этническими кыргызами. ранее установленные незаконные
 ставки сбора в сумме 300 долларов с одного автомобиля возросла до 500 долларов.

 Соответствующие органы власти не пресекали взимание данного незаконного сбора, не реагировали на
 противоправные действия, что вызвало нарастание напряженности на межэтнической основе».    

 Одним из подталкивающих к конфликту моментов был захват трех областных госадминистраций на юге страны
 13мая 2010 года. Освобождение захваченных областных администраций, если в Баткене и Оше прошли
 безболезненно, то 14 мая в Джалалабаде пролилась кровь, погибли люди, многие были ранены.

 Другим толчком был поджог дома Бакиевых в селе Тейит. Этим событиям тоже своевременно не была дана
 правовая оценка. В результате у населения происходила дезориентация. Они думали: почему в Бишкеке можно
 захватывать Белый дом (дом правительства. – прим. ред.) и их называют героями, а тут за эти же деяния
 называют людей преступниками?

 Когда в Бишкеке сожгли здание Генпрокуратуры, налоговой инспекции, на юге подумали: значит и здесь можно.
 Однако то обстоятельство, что в поджоге дома Бакиевых в Тейите участвовали представители этнических
 меньшинств, вызвал большой протест у части населения кыргызской национальности. Такие политические
 заигрывания подталкивали людей на нарушение закона.

 Мы тогда были свидетелями мононациональных собраний в университете имени Батырова в Джалалабаде.
 То, что там ежедневно собирались 3-5 тысяч мужчин, женщины и молодежь, вызывало подозрения у кыргызов:
 зачем они собираются, что они там делают, почему там одни узбеки?

 Позже на городском ипподроме уже собрались более 10 тысяч человек другой национальности. И тут у властных
 структур не было единого подхода – поговорить с лидерами этих собраний, чтобы хотя бы митинги не были
 мононациональными.

 В таких условиях, хотя Комитет национальной безопасности и МВД переживали за это, не было проделано
 конкретной работы для предотвращения конфликта. Таким образом, начиная с первых бытовых стычек, конфликтам
 начали давать межнациональную окраску.

 Об инциденте у гостиницы «Алай», первых выстрелах, первых трупах и азане Мы дали оценку инциденту возле
 гостиницы Алай в Оше. При этом серьезные стычки на этнической основе были уже 9 июня у чайханы «Фархад»
 и 10 июня возле кафе «Ал-Мансур».

 Ни этим, ни другим аналогичным фактам до сих пор не дана правовая оценка. А с началом июньских событий
 эти моменты как бы были забыты.

 На руках у нас есть хронология УВД города Ош и Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики. По их версии,
 численность толпы перед гостиницей «Алай» в 1.30 ночи с 10 на 11 июня достигала 10 тысяч человек.

 В первом документе, представленной Национальной комиссии по исследованию июньских событий, членом которой
 я была, говорилось, что там было «применено огнестрельное оружие и толпа разогнана». При повторной справке
 в этом месте документа сообщалось, что толпа разогнана «путем выстрелов в воздух». Что же на самом деле
 случилось в 2 часа ночи у гостиницы «Алай»?

 Наши данные говорят о том, что оружие первым применили органы правопорядка. Так, если в 2 часа ночи в Ошскую
 городскую больницу попадали в основном кыргызы с резано-колотыми ранами, то в 2.30 уже стали поступать узбеки
 с огнестрельными ранениями.

 Их привозили в Ошскую городскую, Ошскую областную, Тулейкеновскую и Наримановскую больницы. Первые трупы
 также были доставлены в 2.30 ночи, а до 5.20 часов утра в разные больницы поступило более 50 раненых, из
 которых погибших было восемь человек.

 Первый факт обстрела с использованием огнестрельного оружия лицами, находившимися на БТР, очевидцы относят
 примерно к 02.15 часам ночи с 10 на 11 июня. Анализ сведений о пострадавших и показания очевидцев
 свидетельствуют, что БТР в ту ночь продвигалась вглубь массива по нелинейному маршруту.

 Наш анализ также показывает, что движение военной техники по тому маршруту не было обоснованной, но, имея
 такие данные, органы прокуратуры до сих пор не возбудили уголовного дела по факту применения огнестрельного
 оружия в ночь с 10 на 11 июня. То есть, власти не проверили – насколько было необходимым, соразмерным и
 законным применение оружия в тех условиях.

 Из доклада: «В 23.50 10 июня 2010 года личный состав в/ч 52870 в количестве 38 человек на 3 единицах
 БТР-80 выехали в Ошскую областную государственную администрацию для охраны и обороны здания».

 Откуда вообще взялись БТР и неизвестные люди в военной форме, которые стреляли в безоружных людей, неизвестно,
 а в Генпрокуратуре об этом спрашивают нас. Ведь бронетранспортер — не «Жигули», ни «Джип» или «Камаз»! БТР –
 военная техника и должна находиться под охраной и ответственностью государства.

 Если это частные лица, то откуда у них автоматы? Если были военные, то кто дал им приказ стрелять?
 Сегодня органы прокуратуры должны дать ответы на все эти вопросы.

 Азану, прозвучавшему в ту ночь, тоже дают разные толкования. Мы установили, что азан (призыв к молитве.
 – прим. ред.) был, но не в 11-12 часов ночи, как утверждают многие, а прозвучал между 2.30 и 3.00 часов.
 Ибо в это время первых раненых и убитых люди начали заносить в мечети. Люди были в панике, по улицам
 неизвестные люди в военной форме стреляли из БТР.

 Мы журнала регистрации поступивших раненых и убитых в ту ночь в Тулейкеновскую больницу не видели, врач
 этой больницы, который оказывал медицинскую помощь раненым, выехал из страны.

 О захватах и выдаче оружия, поджогах и мародерствах

 Первый захват оружия был в 4 часа утра 11 июня в селе Фуркат, где толпа отобрала у сотрудников Карасувской
 районной милиции 11 автоматов АКМ и 1 пистолет. Захваты продолжались вплоть до 14 июня и за все это время
 власти не предприняли мер по недопущению попадания оружия в руки населения.

 При этом из 25 случаев попадания оружия в руки населения, установлено, что в 7 случаях была их добровольная
 выдача. Это подтверждается официальными справками Генпрокуратуры, Министерства обороны и других госорганов.

 Все эти инциденты с захватами оружия связаны с лицами кыргызской национальности. К концу 2011 года из
 282 единиц оружия и боевой техники возвращено 136 единиц, что составляет всего 46 процентов.

 Из более 43 тысяч единиц боеприпасов на указанное время возвращено только 38 процентов. На сегодня,
 наверное, уже возвращено больше, у меня нет точной информации об этом.

 Позже по фактам захвата оружия Военная прокуратура возбудила уголовные дела и 21 военный привлечен к
 ответственности за допуск захвата оружия. Однако ни одно гражданское лицо, которое принимало участие
 в захвате оружия не привлечено к ответственности.

 Меня хотят убедить, что в отношении гражданских лиц уголовные дела должна возбуждать гражданская прокуратура.
 В Генпрокуратуре же говорят, что это в компетенции военной прокуратуры, так как речь идет об оружии.
 Как это понять?
 Где ответственность государственной власти, которая до конца не выполняет свои обязательства?
 Где взаимодействие Генеральной прокуратуры с Военной прокуратурой?

 Мировой опыт показывает, что любые массовые беспорядки сопровождаются более 20 видами других преступлений
 – изнасилованием, захватами оружия, поджогами, мародерствами, убийствами, угонами и многими другими.

 Из доклада: «…Центром «Кылым шамы» зафиксированы факты, когда пострадали целые семьи (семья адвоката
 Хасанбая Файзуллаева из 7 человек, трое из которых несовершеннолетние, сгорели у себя в подвале, где
 прятались от нападавших; 5-летняя Махизар со своей 72-летней бабушкой погибли от огнестрельного ранения
 у себя дома). 

 Начальника Карасувского РОВД Адыла Султанова убили, затем сожгли, а его водителя Урана Шамырзаева обезглавили.
 Жестоко были убиты два сотрудника ГУБДД г. Ош». В результате тех трагических событий пострадали более 2000
 жилых домов, еще большее количество жилищ были ограблены, угнано большое количество транспорта.

 Но по этим фактам также не проведены следственные работы. Ни одного человека не привлекли к ответственности
 за поджог или мародерство. Только нами выявлено 6 фактов изнасилования, но ни по одному из них виновные не
 привлечены к ответственности.

 О декрете Временного правительства о мобилизации, введении ЧП и снайперах Во всей этой трагической истории
 для нас остается непонятным Декрет Временного правительства о мобилизации. Мобилизация объявляется только
 в случае войны, другое в нашем законодательстве не предусмотрено.

 Кроме того, о введении Чрезвычайного положения (ЧП) не был проинформирован Генеральный секретарь ООН, что
 предусмотрено международными договорами. Самое страшное, Чрезвычайное положение ввели в 2 часа ночи, а в
 2.15 начали применять оружие в отношении населения.

 То есть, до населения не довели информацию о введении ЧП и начали применять оружие. Я этого не понимаю.
 Ведь в нашей Конституции заложено, что любые принятые нормативно - правовые акты, затрагивающее права и
 свободы человека, должны быть доведены до населения!

 Из доклада: «В соответствии с декретом Временного правительства о добровольных народных дружинах началась
 мобилизация населения и отправка их в зону конфликта. В Бишкеке добровольцам выдавалось оружие из арсенала
 МВД.

 Добровольцы останавливали маршрутные такси и легковой транспорт в Бишкеке и требовали, чтобы те направились
 в Ош. Необъяснимо отсутствие реакции и контроля со стороны органов власти над действиями так называемых
 добровольцев в Бишкеке».  

 Много разговоров было о снайперах, которые стреляли в людей в разных точках конфликта. Если помните, люди
 больше говорили о снайперах, которые стреляли из Сулейман горы. Член Временного правительства Азим
 Бекназаров в те дни говорил о 7 снайперах, которые якобы были пойманы.

 Позже он заявил, что такой слух они пустили, чтобы успокоить народ. Мы выяснили, что все же на горе тогда
 сидели два снайпера. И не иностранцы – таджики, латыши, как говорили тогда представители власти, а свои.

 Согласно справке Пограничной службы ГКНБ Кыргызской Республики, 11 июня в 11.15 на горе Сулейман выставили
 2 снайпера из числа военнослужащих. Но до сих пор нет информации, по чьему приказу они там сидели, чем там
 занимались, сколько патронов у них было, сколько потратили, в кого стреляли, если стреляли и так далее.

 Мы ставим эти вопросы перед Генпрокуратурой. Вообще, кто они были, видели ли других снайперов, о которых
 люди говорили, была ли перестрелка между ними? В общем, вопросов очень много, но нет ответов.

 О зачистке, пытках, несправедливых судебных разбирательствах и слухах

 Много нареканий вызывает операции по зачистке после конфликта. Чтобы вернуться к нормальной жизни,
 зачистки, несомненно, нужны были. Но в ходе зачистки были допущены слишком грубые нарушения прав человека.

 Например, в селе Наримане в ходе такой операции были убиты 4 человека и около 20 были ранены. Действия
 представителей власти сопровождались насилием в отношении гражданских лиц, не было контроля над законностью
 этих действий.

 В ходе наших исследований выявлено много фактов пыток. Например, 28 июня мы посетили ИВС УВД города Ош,
 где находились 33 человека, их которых 9 – со страшными побоями, некоторые из них даже не могли стоять
 на ногах.

 Мы обеспечили их адвокатами, которые направили в органы прокуратуры заявления, но ни по одному из этих
 фактов пыток не было возбуждено уголовного дела. Суды по июньским событиям сопровождались драками,
 давлением на адвокатов и судей, избиениями подсудимых и их адвокатов.

 Оскорбления и нападения происходили до судебных заседаний, в залах суда и после заседаний суда. То есть,
 государство не смогло обеспечить справедливое судебное разбирательство, безопасность судей и участников
 судебных процессов.

 Поэтому, согласно нашему законодательству и международным нормам права, все эти дела должны быть
 пересмотрены в нормальных условиях.

 Из доклада: «Со стороны органов внутренних дел, уполномоченных обеспечивать общественный порядок и
 безопасность, не применялись эффективные меры. Судьи либо не реагировали на данные нарушения, либо
 опасались принимать какие-либо меры ввиду риска за собственную безопасность. Судьи не были обеспечены
 защитой после судебного процесса, что делало их уязвимыми». 

 Одним из важных моментов трагических событий и бездействия властей было то, что государственные органы
 не опровергали слухи, которые усиливали напряжение и подталкивали людей на новые акты насилия.

 Особенно страшные последствия имели слухи о том, что в общежитие ОшГУ трех студенток изнасиловали, убили
 и расчленили. Неужели нельзя было немедленно установить правду и сообщить народу, крутить эту информацию
 по телевизору несколько раз, чтобы успокоить разъяренную слухами толпу? Почему-то это тоже не было сделано.

 О выводах и рекомендациях

 - После глубокого изучения имеющихся у нас документов, — а все наши исследования основаны исключительно
 на официальных документах госорганов и показаниях очевидцев, — мы сделали очень неутешительные выводы.

 То есть, насилие в отношении сотрудников правоохранительных органов во время апрельских событий
 деморализовало их, государство не обеспечило их необходимыми условиями и спецсредствами для работы
 в таких чрезвычайных условиях.

 Государственные органы не приняли своевременные меры для пресечения межэтнической розни, не обеспечило
 безопасность людей и их имущества, оно не обеспечило прозрачную работу силовых органов при применении
 огнестрельного оружия и военной техники против населения.

 Государство не провело расследование по факту применения огнестрельного оружия и боевой техники со
 стороны неизвестных лиц в военной форме в ночь с 10 на 11 июня 2010 года.

 Государство не смогло обеспечить фундаментальные права граждан для всестороннего, беспристрастного
 расследования и справедливого правосудия по этим событиям, независимо от этнической принадлежности
 человека.

 Государство не обеспечило справедливую выплату компенсаций гражданам, пострадавший во время этих событий.

 Из доклада: «… межнациональный конфликт июня 2010 года застал врасплох органы государственной власти
 и местного самоуправления, правоохранительные органы. Они оказались неподготовленными к разрешению
 возникающих проблем, своевременно и оперативно пресекать вспышки межнациональных конфликтов, предупреждать
 их дальнейшую эскалацию…»

 Мы, конечно, дали общие рекомендации и отдельным структурам, в том числе СМИ, но особенно важным для
 нас в этом отчете являются выводы о роли и действиях, бездействии государственных органов.

 Очень надеюсь, что руководство страны, соответствующие органы власти изучат их и примут необходимые
 решения, исходя из этих выводов, которые, повторюсь, основаны на данных тех же государственных органов.

 Это необходимо для восстановления справедливости, без чего невозможно обеспечить мир и согласие на нашей
 земле, поднять авторитет власти перед международным сообществом но, прежде всего, перед собственным народом.

 С полным текстом доклада «Роль органов власти в период событий 2010 года в Кыргызстане»,
 можно ознакомиться здесь.

 Беседовал Абдумумин Мамараимов, Voice of Freedom, Бишкек
 Адрес статьи: http://vof.kg/?p=6605#more-6605
__._,_.___

Немає коментарів:

Дописати коментар