вівторок, 2 лютого 2016 р.

Туякбай разыгрывает национальную карту?

Депутаты Казахстанского парламента, вновь обратились к президенту страны с просьбой о самороспуске. Рядовым гражданам Казахстана, уже и не вспомнить какой из парламентов нашей страны доработал свой срок полностью. Так как самороспуски или разгоны парламентов у нас становятся то ли вредной привычкой, то ли национальной забавой.
Каких либо изменений от переизбранного парламента никто как бы не ожидает, да и сами выборы пройдут уже по заготовленному сценарию.

Однако, для того чтобы придать выборам хоть какой то вид демократичности, к данному процессу будут допущены партии, играющие роль «оппозиционных» (так как реально оппозиционные партии у нас отсутствуют).
Одна из партий, играющей роль оппозиции, это ОСДП с ее лидером Жармаханом Туякбаем.
В свое время г-н Туякбай даже был единым кандидатом от оппозиции на президентских выборах 2005 года. Однако после этих выборов, он, что называется, сошел со сцены. Созданная им партия живет от выборов до выборов, даже не имея своих офисов в некоторых регионах Казахстана. Зато в период выборных кампаний, г-н Туякбай молниеносно активизируется.
В данный момент, активизация г-на Туякбая снова связана с выборами и для того чтобы привлечь внимание к себе и своей партии, он опубликовал статью (скорее всего не он писал ее) — «Об идентичности казахской нации. Заявление председателя ОСДП Ж. Туякбая».
Господин Туякбай снова и в очередной раз выступил за, как он считает, дискриминируемый казахский язык. Вообще, прочтя статью г-на Туякбая, и его тезисы о защите казахского языка, складывается ощущение, что г-н Туякбай живет в другом времени или на другой планете.
А, что же действительно происходит в сфере образования и развития казахского языка? В ответе на этот вопрос, нам помогут данные статистики министерств и ведомств, курирующих вопросы образования, науки и всяких там новомодных инноваций.
Языковой вопрос едва ли не самый дискутируемый в нашей стране. А еще это любимая тема тех, кто считает, что только они имеют право называться «патриотами» Казахстана. Но без конкретных цифр и фактов тот бесконечный «жоктау» о судьбе казахского языка, который мы слышим на протяжении уже многих лет, — не больше чем разговоры в пользу бедных. В общем, чтобы вести предметный разговор, необходима объективная статистика. К сожалению, в полном виде найти ее в открытом доступе не удалось: то ли она не ведется системным образом, то ли предназначена лишь для узкого круга избранных. Но из отрывочных данных, взятых в основном из официальных источников и научных исследований, посвященных состоянию школьного образования в республике, удалось скомпоновать более или менее целостную картину. Вот как она выглядит.
В 1991-м году, то есть на заре становления независимого Казахстана, в казахских классах общеобразовательных школ страны обучались 1008,1 тысячи детей (32,3 процента от общего количества учащихся), во всех остальных — 2107,9 тысячи (67,7 процента), в том числе в русских — 2027,2 тысячи. Но уже к концу того же десятилетия цифры сравнялись и, мало того, учащихся казах­ских классов стало чуть больше — 1568,9 тысячи против 1527,9 тысячи.
Еще через десять лет, к началу учебного года 2010/11, соотношение достигло 1757,7 тысячи (70,9 процента) и 721,4 тысячи (29,1 процента). Тут надо учесть сокращение общего количества школьников (с 3,1 до 2,5 миллиона), вызванное изменением демографической ситуации. Точных данных за последние годы обнаружить не удалось, но, если прежние темпы сохранились (а, скорее всего, так и было), то сегодня пропорция составляет примерно 75 процентов к 25. Словом, за период независимости удельный вес учащихся казахских классов увеличился с 1/3 до 3/4. То есть как минимум три четверти юных граждан страны, по определению, должны очень хорошо владеть государственным языком. А если не владеют, то все претензии к учителям и к системе образования в целом.
Эту тенденцию подтверждает также динамика увеличения количества казахских школ и, напротив, сокращения русских. Последних на заре независимости насчитывалось 2932, на рубеже веков — 2403, а три года назад — 1394. Более чем двукратное уменьшение за двадцать лет.
Еще несколько любопытных и весьма показательных цифр. Вот цитата: «На начало 2012-2013 учебного года наибольшее количество учащихся являлись представителями казахской (1 820 087), русской (340 005) и узбекской (103 138) национальностей». А в классах с казахским языком обучения на тот момент начитывалось порядка 1750 тысяч школьников. Даже если допустить, что среди них были представители других этносов (например, узбеки, уйгуры, небольшая часть русских, корейцев и т.д. — в сумме около 150 тысяч), то, как показывают несложные арифметические подсчеты, примерно 1,6 миллиона казахских детей учились на родном языке. Соответственно лишь 200-250 тысяч, или 10-15 процентов от их общего количества, получали школьное образование на русском. Иначе говоря, 85-90 процентов представителей титульной нации в обозримой перспективе будут свободно говорить на казахском. И тогда проблему, по поводу которой было сломано столько копий (незнание многими казахами родного языка), можно будет считать практически решенной. Что же касается остальных десяти-пятнадцати процентов, а также национальных меньшинств, то это лишь дело времени и демографии.
По оценкам на начало нынешнего года, казахи составляли 66,01 процента населения страны, а русские (наиболее многочисленная диаспора) — 21,05 процента. Тогда как среди учащихся школ удельный вес представителей этих этносов был равен соответственно 72,8 и 13,6 процента. О чем говорят данные цифры? О том, что русское население Казахстана имеет очевидную тенденцию к старению и сокращению своей численности (учтем также, может, не сильно бросающийся в глаза, но все же сохраняющийся исход русских из нашей республики, причем уезжает в основном молодежь). А казахи — молодая с точки зрения среднего возраста и быстро растущая в количественном плане нация: за последние четверть века она выросла с 8 миллионов до 11,5 миллиона, или почти в полтора раза.
Сегодня казахи являются самым крупным этносом в 14 регионах страны из 16, причем в десяти они составляют более 70 процентов от общей численности населения. Уже есть целые районы, где практически не осталось «инородцев», за исключением отдельных стариков, которым просто некуда уезжать. И процесс постепенного превращения территорий в моноэтнические образования будет продолжаться и дальше.
Не успел господин Туякбай 12 января «отметиться» со своей статьей о судьбах казахского языка, как 14 января появилась информация, что в Вашингтоне прошли дебаты «Построение казахской нации и казахский национализм». Организовал это мероприятие Центр глобальных интересов США. О казахском национализме, его корнях, отношении к России, исламу и соседям по Центральной Азии заокеанским заинтересованным лицам рассказывали казахстанцы, подвизающиеся на теме национализма: Айдос Сарым, Валихан Тулешов, Серик Бейсембаев, Улан Бигожин, Марат Раимханов.
Становится понятным, что на предстоящих выборах, одной из главных тем, станет вопрос о казахском языке и казахском национализме. Часть электората будут запугивать казахским национализмом, другую часть, которая ведется на эту тему, будут направлять голосовать за «националистические партии». Но, итог будет один – как поется в песне «Голосуй не голосую все равно получишь…  Нур Отан».
А, вот тему национализма поднимают не зря. Ведь для государства национализм может быть полезен и как инструмент политтехнологий. К примеру, эта модель хорошо отработана в России, где в нужный момент появляется тот же Жириновский и быстро переключает внимание народа от острых внутренних политических проблем. Так и в Казахстане придворные политтехнологи пытаются «переключать» внимание электората от настоящих проблем, в эфемерную плоскость развития гос. языка. Уводя внимание электората, от девальвации, крушении банковской системы, и то что сырьевая экономика Казахстана, уже летит под откос, и дно пропасти уже совсем близко.
Вот националисты и будут нужны. Чтобы внимание отвлекать.

Немає коментарів:

Дописати коментар